Часто антирелигиозники твердят, что религия — это только обман чувств, навеянных церковной музыкой, пением хорошего хора, благочестивыми рассказами, трогательными молитвами присутствующих, торжественным, пышным богослужением. Это, по их мнению, ничто иное, как массовый психоз, внушение. Но если бы это было так, то религиозными были бы только люди, одарённые богатством чувств и пылкой фантазией. Люди трезвой действительности оставались бы далёкими от религиозных верований.

Однако среди верующих есть немало серьёзных реалистов: естествоведы мировой славы, такие как астрономы Кеплер и Ньютон; ближе к нашему времени — Луи Пастер, основоположник антисептики и прививки против бешенства, член французской Академии наук; далее — Макс Планк, физик, Нобелевский лауреат; Эйнштейн, творец теории относительности, который сказал: «Наука без религии слаба»; русский физиолог Павлов, имевший мужество посещать церковь даже в условиях безбожного террора.

Наконец, возьмём многих политиков: Авраама Линкольна, Рузвельта, Айзенхауэра; коммерсантов, врачей, которых сама профессия заставляет держать фантазию в суровой узде, остерегаясь всякого самовнушения или массового психоза. Почему же такие уравновешенные люди говорят, что они пережили в самих себе ощущение бытия Божия? Из этих фактов видно, что вера в Бога совсем не мешает исследовать вселенную, изучать окружающую природу или человеческое общество.

Могут заметить, что есть и учёные-неверующие: Маркс, Энгельс, Ленин. Это объясняется трудностью проблемы познания Бога. Встреча с Богом совершается не в сфере нашего разума и не путём внешних чувств, как переживания внешнего мира. Было бы наивностью ожидать, что Бога можно увидеть в телескопе, микроскопе или в пробирке с каким-либо реактивом. Бог не есть частица мира, воспринимаемая нашим разумом и чувствами; Он неизмеримо больше. Кроме того, сам человек не только чистый разум, он также существо моральное. Он имеет свободную волю и, следовательно, может сознательно противиться голосам разума и чувств, не слушать призывов совести вследствие гордости, самолюбия и предвзятости.

Иной учёный отвергает религию лишь потому, что не умеет связать её со своими излюбленными теориями. К тому же, Маркс, Энгельс, Ленин и другие безбожники не были специалистами по природоведению или философии. Они были любителями в этих науках и использовали неразрешённые ещё проблемы для подбора аргументов в пользу своих антирелигиозных чувств и социальных утопий. Эти люди были юристами, экономистами или неразборчивыми в методах политиками — демагогами. Им было необходимо отбросить веру в Бога, чтобы обосновать свою теорию классовой борьбы и диктатуру ненависти. Строить общество на любви из рабов и чиновников государства — абсурдно. Избегая этого абсурда, они пришли к другому — к отрицанию Бога и духовного начала в человеке, — к абсурду ещё более абсурдному.

Известного писателя Г. Гейне никогда не беспокоил вопрос души и бессмертия. Шутя, он проходил мимо подобных вещей. Но под конец жизни он заявил, что возвращается к вере в живого личного Бога. Свою работу по философии Гегеля, которого так ценили Маркс и Ленин, Гейне сжёг, убедившись, что «серая паутина гегелевской диалектики для страждущего человечества не стоит даже постного госпитального супа». «После того как я долго пас у гегельянцев свиней, на положении блудного сына, — пишет Гейне в своих “Признаниях”, — я возвратился к своей детской вере в Бога».

Тех людей, которые никогда не чувствуют потребности в Боге, можно считать моральными калеками; у этих духовных уродов недостаёт органа для восприятия религиозных переживаний.

Всякие утверждения о том, будто наука опровергает существование Бога, совершенно безосновательны. В силу своей очевидной ограниченности наука может лишь подтвердить необходимость веры в бытие Бога, как Первопричину всех тайн космоса. Сама наука не имеет таких доводов, которые оспаривали бы понятие Бога как высшей духовной основы вселенной. Разве может наука доказать, что только материя — основа мира?

Оторванная от веры, наука нередко приносит вред. Она делает человека гордым и жестоким. Славный французский писатель Анатоль Франс в статье «Наука и вселенная» писал, что наука рассматривает нашу землю как затерянное в пространстве зернышко; наука твердит, что человечество не имеет никакого заметного значения во вселенной, что солнце постепенно гаснет и когда-нибудь превратится в задымленный диск, и тогда настанет конец, и крупинка, называемая землёй, понесётся вслед за солнцем в вечную тьму; человечество, конечно, исчезнет раньше. «Вот всё, что наука может предвидеть относительно судьбы человечества», — говорит Анатоль Франс.

Другие учёные добавляют, что человечество погубит пустыня. Рано или поздно пустыня покроет земной шар мёртвым саваном. Земля станет царством засухи — таково её роковое предназначение.

«А что касается самого человечества, — пишет дальше А. Франс, — то наука лишила человека всех высоких свойств, бывших его гордостью и красотой. Она уверила человечество, что оно само — лишь машина, которая не знает своего собственного механизма. Иногда наука пытается убедить человека, что ему суждена такая же участь, как и “дохлой собаке”». «Пускай кто хочет, увлекается такой перспективой, — говорит математик и физик Паскаль, — но это не для меня…»

Только христианство привило человечеству понятия равенства, братства, любви и милосердия к слабому, чувство справедливости в социальных отношениях. Дохристианский мир знал лишь право сильного, строился на рабстве и деспотизме; лозунгом римлян было: «Человек для человека — волк!» Материалисты, декларируя права человека, справедливость, гуманность, чувство общественного долга, честность, крадут эти благородные понятия у христианства. Безрелигиозная наука, например марксизм-ленинизм, не имеет никаких оснований для утверждения этих понятий. В природе и обществе коммунизм видит лишь борьбу за существование без всяких моральных принципов.

Без Бога человек вырождается в зверя. «Если Бога нет, то всё дозволено», — говорит студент-убийца в романе Достоевского «Преступление и наказание». Отбросив христианство, философ Ницше обратился к теории господства сильного человека, «белокурой бестии» (см. его «Волю к власти»). Кстати, Ницше очень мучился и страдал от своего неверия. Он «крался ночью с цветами к могиле своего бога».

Поэтому безрелигиозные общественные системы всех времён и народов являют собой лишь сгусток ужасающих преступлений и беспримерной жестокости.

На старости лет Дарвин говорил о своей теории эволюции видов: «Молодой человек выдвинул мало обоснованные теории, а другие сделали из них догматическую систему». В стараниях лучше доказать теорию эволюции, в погоне за славой, некоторые учёные сознательно прибегают к подделкам, фальшивым доказательствам и научному шарлатанству. Так, в 1912 году некоторые эволюционные учёные с триумфом объявили, что у них есть бесспорные доказательства происхождения человека от обезьяны. (Найденные на острове Яве в 1891 году остатки будто бы человека переходного периода от обезьяны к современному человеку.) Видный английский геолог Чарлз Даусон нашёл в неглубоких раскопках гравия в самой Англии важные части костей такого же человека (щёки с двумя коренными зубами и почти целый череп), а кроме того, ещё и кусочки каменного орудия, которым этот человек пользовался «миллионы» лет тому назад.

В течение следующих трёх лет тот же Даусон нашёл в той же местности дальнейшие остатки обезьяно-человека ранней каменной эпохи (зубы и носовую часть головы), а также кое-что из каменного оружия. Это всё было ошеломляющей находкой. Даусон добыл себе мировую славу. Музеи во всём мире выставляли модели найденных костей. Почти весь учёный мир принял эту теорию за факт, и враги Слова Божия торжествовали.

Однако в 1949 году эти «убедительные доказательства» эволюции подверглись сомнению. В конце 1953 года были проделаны химические и другие анализы, в результате чего выяснилось: открытые «древние кости» — свежие кости, хитро подделанные, мастерски разрисованные, имели лишь вид глубокой древности. Знаменитый череп не был человеческим. Скулы принадлежали породе больших обезьян. Зубы были стерты искусственно напильником, — и всё это погружено в крепкую химическую кислоту, чтобы уничтожить следы подделки и придать всему вид подлинности (см. книгу преподавателя Оксфордского университета J. S. Weiner «The Piltdown Forgery», Oxford University Press, 1955).

Вера обнимает то, чего не может охватить наука, — самую суть вещей, первопричину их бытия. Знание и вера, наука и религия — это совершенно отдельные сферы человеческой деятельности, но они взаимно дополняют друг друга и находятся между собой в безусловной гармонии, как левая и правая рука человека. Потребность в религии происходит из основной, непреодолимой на всех ступенях развития неудовлетворённости духа природными условиями жизни и теми пробелами, которые зияют в наших познаниях о мире и о самих себе. В человеке всегда остаётся пустота, которую ничто и никто, кроме Бога, заполнить не сможет. «Ибо мы Им живём, и движемся, и существуем…» (Деян. 17:28).

Графика: top images / stock.adobe.com