Духовный мир человека полон тайн, и одна из них — существование ангелов-хранителей. Сложный и многообразной духовный мир человека познается не наукой, а богооткровением через Священное Писание и личным опытом. Предлагаем вашему вниманию рассказ старого солдата, в правдоподобности которого мы не сомневаемся.

… Шел я, родимые мои, на родину. Около одной знакомой деревни меня настигли сумерки. Пора была осенняя, глухая; темно сделалось, хоть глаза выколи; еще и заморосил  дождь. Идти дальше было нельзя; пришлось искать ночлега. Тут на дороге было много постоялых дворов, и хотя нашему брату, служивому, эти постоялые дворы не очень сподручны, да уже не до выбора в такую пору. Подошел я к одному из этих дворов, смотрю: у ворот стоит мужик, такой бородатый, плечистый.

— Здорово, — говорю, — земляк; если хозяин ты, так пусти ночевать в хату.

Хозяин подумал с минуту, однако пустил в избу.

Вошел я, помолился, поздоровался с хозяином; вижу, и хозяйка есть, только такая неразговорчивая, как и сам хозяин. Не понравились они мне. «Да что, думаю, не век же мне вековать тут, ныне пришел, а завтра чуть свет выйду; проведу как-нибудь ночь. Благо еще нашел покой…»

Поужинал я и тут же стал расплачиваться, чтобы на утро, не мешкая, идти своим путем.

Только хозяин с хозяйкой догадались, знать, что у меня деньги есть, и заговорили …

— Знать, ты, служивый, — говорит хозяин, — не с пустым мешком идешь домой-то. Деньги, видно, есть?

— Есть, говорю, малая толика.

— Откуда же ты взял их, служивый? — спросила хозяйка.

— В заграничной армии, говорю, служил, так там большое жалование давали, ну, вот и берег его, и нужду терпел, да берег. Брат у меня, — говорю, — в деревне с семейством: так больше для него хлопотал, чтобы прийти к нему с подмогой; вот, Бог даст, приду, так и поправимся, может.

Мы замолчали.

Встав из-за стола, я скинул шинель, положил котомку под голову, да как свалился, так и уснул, только еще помолился Богу.

Вдруг, просыпаюсь ночью, так вот словно кто меня студеной водой окатил, и я сразу вскочил на ноги; гляжу: около меня стоит хозяин, значит, ограбить меня хочет…

Пропал я, стало быть. «Вот, думаю, в какую берлогу нелегкая меня занесла». Только и сам не знаю, как и с чего вдруг у меня пришло в голову сказать хозяину эти слова:
— Что ты, мол, делаешь? Ведь я не один здесь из солдат; нас здесь много, меня спохватятся!

Хозяин мой как будто немного опешил, задумался, однако опять приободрился.

— Поздно теперь, говорит, басни распускать.

— Чего ты его слушаешь? — закричала хозяйка из-за перегородки, и сама кинулась на меня.

Была самая полночь; в деревне все крупом спали… В ожидании, что сейчас меня ограбят, я пал на колени и стал сразу молиться, как это я всегда делал в минуты опасности. Только вдруг слышу: кто-то крепко застучал в окно, так что стекла задрожали.

— Хозяин, хозяин! — закричал голос снаружи. — Отпирай живей, господа офицеры приехали на ночлег.

Хозяин и хозяйка увидали, что теперь для них самих пришло дело плохо, повалились мне в ноги.

— Не погуби, не выдай, — вопили они.

Но мне не до того было, чтобы их слушать. Я схватил с лавки котомку, накинул шинель, да так без сапог и шмыгнул из избы.

Выбегаю на улицу: но у ворот нигде никого нет, да, знать, и не бывало, только вдали как будто звенел где-то колокольчик. А я без памяти рад был, что вырвался, и, что было духу, побежал вперед по проселку.

— Кто же это постучался в окно и сказал, что приехали офицеры, когда ты никого не видел у ворот? — спросили слушатели.

— Эх, вы, маловерные! И это вам надо толковать! Кому же я молился в опасности? Кто хранил меня на путях жизни? Конечно, Бог через ангела-хранителя. И в этой беде спасли меня ангелы.

Автор неизвестен