НЕ ЗНАЮ ПОЧЕМУ…

Не знаю как, не знаю почему,
Мне только нынче истина открылась.
Все годы провела я как в плену,
Измену знала, одиночеством томилась.

Искала смысла, о преграды билась,
Как выжила — доныне не пойму,
Но ко Христу душа моя стремилась.
Не знаю как, не знаю почему?

Вдруг жизнь чудесным светом озарилась,
Доверившись Иисусу одному.
У ног Его нашла покой и милость.
Не знаю как, не знаю почему?

Тамара Минакина

РАДУГА СКВОЗЬ ТУЧИ

Поддержи Ты меня, поддержи,
Пожалей Ты меня, пожалей.
Ты держи меня, Боже, держи
В милосердной деснице Твоей.

Я слаба, я былинкою гнусь,
С горя волком мне хочется выть…
Я Тебе благодарна за грусть,
Только дай до утра мне дожить.

Никого я судить не берусь,
Суд Тебе, мой Господь, отдаю.
Лишь в отчаяньи крикнуть решусь:
«Облегчи, Боже, участь мою!»

Как ни трудно бывает порой,
Я ни с кем не сменяюсь судьбой.
Лишь с Тобою, Господь, по пути,
За минутную слабость прости.

И хоть слёзы струятся ручьём,
Вижу радугу я из-за туч.
Хорошо, что пришёл Ты в мой дом,
Милосерд и велик и могуч.

Тамара Минакина

Нам Божья любовь непонятна,
Разумению не поддаётся,
Потому что мы — тёмные пятна,
А Господь сияет, как солнце.

Совесть многие растеряли,
В нас от Бога чуть-чуть осталось,
Но Своих Он определяет:
В их сердцах есть любовь и жалость.

Вот стоит перед каждым картина:
Посмотри и не будь рассеян, —
Бьют безжалостно Божьего Сына
И плюют на Него фарисеи.

Камни вздрогнули, застонали,
И земля содрогнулась тоже.
В тело Господа гвозди вбивали,
А Он плакал о нас, Сын Божий.

Если этот ужас паденья
Оставляет тебя равнодушным,
Если ты предаёшь забвенью
Того, кто спас твою душу, —

Мне жаль тебя, брат мой милый,
О тебе я горько рыдаю…
Только в Боге любовь и сила,
Он откроет нам двери рая.

Тамара Минакина

Как-то совершенно незаметно
Тянутся, бегут, уходят дни.
Вот июль прошёл… Проходит лето,
Жизнь проходит, гаснет тихим светом,
Мы летим, но, к счастью, не одни!

Мы летим с другими плечи в плечи,
А порою и рука в руке.
Тени всё длинней, всё ближе вечер,
Нас несёт вперёд попутный ветер,
Словно парус лёгкий по реке.

Тот поток ничем не остановим.
Время создал Бог, чтобы текло.
И течёт… А мы глазами ловим
Свет в окне, в плену земных условий,
Но тускнеет с каждым днём стекло.

Время — поезд. Дни летят, как вехи,
Всё назад, назад в глухую даль.
В мир забвенья, навсегда, навеки
Мчатся неудачи и успехи,
Мчится наша радость и печаль.

Только Тот, Кто здесь вот с нами рядом,
Только Тот, Кто делит наши дни,
Даже и холодным листопадом
Греет нас любви и дружбы взглядом,
Верностью прочней, чем у родни.

Только ради этой тесной связи,
Ради этой близости святой
Стоит жить, хранить себя от грязи,
И под небом из ажурной бязи
Отыскать свой прииск золотой.

Вера Кушнир

Трепещет лист у пальмы на ветру,
Как лёгкий веер в пальчиках испанки.
Деревьям легче пережить жару
И солнечные знойные припарки.

А люди где-то умирают в зной,
И куры мрут, и скот ведут на бойню…
А мать, гуляя под руку со мной, вздыхает:
«Сердце бьётся перебойно».

Июль. Жара. Опять в цветах весь сад.
Ещё полгода снова за плечами.
Сижу в тени, глотаю оранжад
Под струйки водной мерное журчанье.

Вера Кушнир

Бежит водичка из кувшина вниз
На лилии в искусственном ставочке.
Верхушку в небо тянет кипарис,
Исчезла пчёлка в чашечке цветочка.

Так хорошо! Такая красота!
Роптать ли мне на зной в такой усадьбе?
Ведь это сон! Заветная мечта!
Молюся лишь, её не потерять бы.

Чтоб продолжалась так на радость всем:
Усталой маме, мужу, мне и детям,
Внучатам и друзьям, как звук поэм,
Написанных прославленным поэтом.

Закрыв глаза, лицо направив ввысь,
Сижу, молюсь, благодарю… и плачу…
Как благ Господь! А вы, друзья, а вы,
Кого благодарите при удаче?

Вера Кушнир

Бог знал, кого и чем снабжать,
И для высокого призванья
Он одарил земную мать
Широким спектром чувств и знанья.

Он знал: ей можно доверять
Людей потомства воспитанье,
Что дивна христианка-мать
В союзе с Сутью мирозданья.

И не случайно слово «мать»
Легко ложится в стих сердечный.
Его не трудно рифмовать
С наилучшим в нашей русской речи.

Со словом «знать» и словом «дать»
Оно естественно созвучно.
И с «понимать», и с «приласкать»,
И с «сострадать» ему не скучно.

Никто не знает всё, как мать,
Никто, как мать, не понимает,
Никто не может так ласкать,
Никто, как мать, не сострадает.

Никто, как мать, не может дать,
Никто, как мать, прощать не может.
И так любить и ожидать
Никто, как мать, не может тоже.

Одно лишь тяжело принять,
Что в жизни час приходит чёрный,
И мать со словом «умирать»
Смирясь, рифмуется покорно.

Вера Кушнир

По ночам звучит надрывный кашель,
Старенькая женщина слегла.
Много лет она в квартире нашей
Одиноко в комнате жила.

Письма были, только очень редко;
И тогда, не замечая нас,
Всё ходила и шептала:
«Детки,
Вам ко мне собраться бы хоть раз.
Ваша мать согнулась, поседела…
Что поделать? Старость подошла.
Как бы хорошо мы посидели
Рядышком у нашего стола.
На собранье вместе мы ходили,
В праздник пели гимны до зари,
А потом разъехались, уплыли,
Улетели… Вот и собери!

Заболела мать. И той же ночью
Телеграф не уставал стучать:
«Дети, срочно!
Дети, очень срочно!
Приезжайте! Заболела мать».

Из Одессы, Киева, Игарки,
Отложив до времени дела,
Дети собрались, да очень жалко —
У постели, а не у стола.

Гладили морщинистые руки,
Мягкую, серебряную прядь.
Почему же дали вы разлуке
Беспокоить любящую мать?

Мать ждала вас в дождь и снегопады,
В тягостной бессоннице ночей.
Разве горя дожидаться надо,
Чтоб приехать к матери своей?
Неужели только телеграмма
Привела вас к старым поездам?
Слушайте!
Пока у вас есть мама,
Приезжайте к ней без телеграмм!

Автор неизвестен

ПРЕДТЕЧА
(Матфея 3 гл.)

Из пустыни, возле Иордана,
К нам доходит голос Иоанна.

Через годы, через расстояния
Голос призывает к покаянию.

Нет в словах ни гордости, ни лести,
Он в одежде из верблюжьей шерсти.

Мёд, акриды — были его пищей,
А пещера — временным жилищем.

Голос вопиющего в пустыне:
«Путь Мессии приготовьте ныне.

Он идёт, как агнец, на закланье,
Исполняет Бог обетованье.

Я крещу сегодня вас водою,
Но Иной уже идёт за мною.

Духом и огнём крестить Он будет,
Он спасает грешников, не судит».

Это слово о Небесном Сыне
Пронеслось по жаркой Палестине.

День и ночь у берега крутого
Иоанн ждал Гостя дорогого.

И, предвидя радостную встречу,
На дорогу выходил Предтеча.

Но однажды под лучами солнца
Иоанн увидел Незнакомца.

Он узнал по родственным приметам:
Иисус идёт из Назарета!

«Вот Он, Агнец», — возгласил Предтеча,
«Он возьмёт грехи людей на плечи.

Он объявит царственную милость», —
Это слово эхом прокатилось.

Объявил Мессия Иоанну:
«Я пришёл креститься к Иордану».

Иоанн смутился… И при этом
Обратился к Господу с ответом:

«Не могу я в воду опуститься —
От Тебя мне надобно креститься».

Но Господь сказал ему спокойно:
«Эту правду надлежит исполнить».

Он вошёл невозмутимо в воду,
Тут же голос возгремел к народу.

Голос с неба — дивное явленье:
«Сей есть Сын Мой. В Нём благоволенье».

Дух Святой сияньем голубиным
Воспарил над вечносущим Сыном.

Иоанн стоял у придорожья —
Наконец, свершилась воля Божья.

Он сказал: «Я буду умаляться,
А Христос — расти и возвышаться».

На дороге, возле Иордана,
Смолк могучий голос Иоанна.

Год прошёл. И вот взамен награды
Голова у ног Иродиады.

«Ирод, Ирод, видит Божье око —
Ты убил великого пророка.

Ты убил, но голос правды Божьей
Не убить тебе, не уничтожить!

Для людей, для грешников открылась
Во Христе спасающая милость.

Этот голос, прозвучавший свыше,
И сегодня ещё громче слышен.

Он грядёт. И близок час расплаты!
Трепещите, Ироды, Пилаты!

Радуйтесь, кто в своё сердце принял
Господа спасающее Имя.

Он грядёт, прославленный Мессия,
Не закончит танец Саломия!»

Николай Водневский