Много лет назад пресвитер русской церкви в Чикаго Даниил Шейда сказал мне:
— Я люблю поэзию. В молодости я полюбил девушку, писал ей письма стихами, но с той поры, как она стала моей женой, я не написал ни одного стихотворения. А стихи я люблю. Если хотите, я вам прочитаю одно из тех стихотворений.

И он, прикрыв на несколько мгновений глаза, вдохновенно прочитал мне свое послание любимой девушке. В нем светилась красота его чистых сердечных чувств.

Любовь рождает в душе особый поэтический настрой. Не потому ли среди верующих евангельского исповедания мы встречаем много поэтов? Редакция журнала часто получает стихи с просьбой напечатать их. Авторы имеют благие намерения прославить Господа и выразить свою любовь к Нему в стихах. И как горестно бывает редактору откладывать эти стихи из-за их поэтической незрелости или даже безграмотности.

В связи с этим Бог положил мне на сердце написать несколько строк о стихах и поэзии.

У читателя может возникнуть вопрос: разве стихи и поэзия — не одно и то же? Попытаюсь ответить на этот вопрос, как я его понимаю.

Тяготение к стихосложению у меня зародилось с раннего детства, но истинное прикосновение к поэзии я прочувствовал только тогда, когда всем сердцем поверил в неизреченную любовь Божью ко мне. Мое сердце переполняла радость.

Я искал слова, чтобы выразить это чувство, и не находил. И вдруг эти слова как бы прилетели ко мне с высоты, и я воскликнул:

О, Боже, хочу и могу я
Всем сердцем пропеть
«Аллилуйя!»

Я осознал, что поэзия требует полной обнаженности сердца. Без этого главного фактора стихи могут оказаться непоэтичными.

Можно и в зрелом возрасте овладеть поэтической техникой: писать стихи, как пекут блины, но не быть поэтом.

Истинная поэзия — это выражение полноты сердца, это убежденность, это искусство образно выражать словами то, чем наполнено сердце.

А стихосложение — это система построения рифмованной речи с определенным ритмом (в большинстве стихов, которые нам присылают, и этого нет).

Можно написать стихотворение с выдержанными рифмами и ритмом, но если в нем нет поэтического образа — это еще не поэзия.

К сожалению, это стало мне известно с большим опозданием, и я увидел, что во многих моих ранних стихах поэзия даже «не ночевала».

Я знал одного одаренного поэта. Он написал только одно стихотворение, но умел чутьем улавливать движение души других поэтов.

Однажды, послушав мое стихотворение, он сказал:
— Мне кажется, что в этой строке вы слукавили…

Я ответил:
— Вы угадали. Эту строку я «притащил за уши» ради редкостной и точной рифмы.

Вот так многие поэты портят настоящую поэзию.

Хорошо и метко сказал об этом покойный Ярослав Смеляков.

…Среди земель и океанов
Шагать на поиски строки
Не для того, чтоб, хищно глянув,
Перемигнулись знатоки,
А для того, чтоб кто-то где-то —
Наивный пусть, безвестный пусть —
Ее, строку, как нитку света,
Ловил и помнил наизусть.

В поэзии, как и в живописи: одно дело — рисовать, марать бумагу, другое дело — изображать, показывать. Одно дело — петь, другое дело — быть певцом.

Рассказывают о случае, который произошел с Ф. И. Шаляпиным. Извозчик вез его на репетицию. Разговорились.

Извозчик спрашивает:
— А вы, добрый барин, что работаете?

— Я пою, — ответил великий певец.

— Гм… — промычал извозчик. — Пою… И я тоже пою, а что вы работаете?

Поэзию мы находим там, где, кроме красивой формы, свежих рифм и богатства образов, есть жизненная правда, есть сама жизнь. Без этого стихотворение будет похоже на скелет или, вернее, на восковую фигуру, в которой все есть, кроме дыхания жизни.

Настоящий поэт в первую очередь должен обладать талантом — даром свыше, сочетающимся с духовным ростом поэта, отточенной техникой стихосложения и кропотливой работой над совершенствованием своих произведений. Поэт должен также знать, что он хочет выразить в своем произведении. Если в стихе отсутствует главная мысль (идея), то получается путаница: прочтешь стихотворение, закроешь книгу и думаешь: что хотел сказать поэт? Плохо, если и сам автор не знает ответа.

Бывает еще хуже: человек берется за стихи, не зная элементарных правил грамматики. И это было бы полбеды: пиши себе помаленьку, ублажай самого себя. Так нет же, он хочет, чтобы его стихи обязательно напечатали, и, конечно, без редакторских поправок.

Поэзия, по словам Пушкина, должна «глаголом жечь сердца людей», но…

«Чтобы глаголом жечь сердца людей, Необходимо твердо знать глаголы», — добавляет другой поэт.

Графика: Getty Images / unsplash.com