В далекой русской деревне живет Светлана. Мужественный человек. С детства прикованная к инвалидной коляске, она наделена бесценным даром увидеть чудо в обычном, радоваться незаметному.

«Люблю чистоту январского снега, скрывающего осеннюю боль; верю в невозможное и непрестанно жду Божественного провидения», – пишет поэтесса.

Господь стучится и в ее сердце. Да услышит же душа Светланы Аксеновой этот терпеливый стук Божьей любви!

ВЕРЛИБРЫ В СТУЖУ

Меня замечают привлекательной безделушкой,
Почти экзотического вида,
Которую берут в руки, радуясь или отчаявшись.
Я послушна и отзывчива любому,
Заранее зная, что меня скоро оставят.

Сегодня даже синицы не прилетали к замерзшему окну.
Горько. Неужели и птицам, летая,
Легко забыть одиноких?
Верно, в метели они непременно вернутся.
Так как бы мне не прогнать их тогда…

СЕГОДНЯ

Сегодня я терпеньем не богата.
Еще не знаю: к худу ли, к добру,
Толку безверья чахлую цедру,
Сок испивая краденной оплатой,

И меры нет бесстыдству моему,
И ложь блаженством силы прорастает,
И совесть немо Библию листает,
Не помня срока долгу своему…

ЗИМНЯЯ СКАЗКА

В мое мохнатое оконце,
По-настоящему, всерьез,
Стучался теплой каплей в донце
В искристых блестках Дед Мороз.

Лицо лукаво улыбалось,
Манил сюрпризами мешок,
И мне до чуда оставалось
Всего какой-нибудь шажок…

Но я в окно смотрела тупо,
Потом сказала без затей:
— Вам кто-то с адресом напутал,
А в нашем доме нет детей.

«Мороз» смущенно поклонился,
Роняя блестки серым льдом,
И, пошатнувшись, удалился,
Хоть верно знал мой бедный дом.

СКОРО ВЕСНА

Скоро весна разнаряженной гостьей
Шумно нагрянет, смеясь, ко двору.
Я не люблю ее: слишком беспечна,
Слишком безжалостна счастьем своим.

Видятся ей только праздник да игры
Всюду, где б ярко весна не ступала.
Что ей печаль перезябшего вяза?
Что ей воробышка смолкшего холмик?

Ветви она украшает живые.
Лес пробуждает нашествием птичьим.
Что она знает о сердце, испитом
Невозвратимостью поздней отрады…