СЕБЯ ВИНЯ…

«Итак покайтесь и обратитесь, чтобы загладились грехи ваши» Деян. 3:19

— О, чтоб тебе… — желала я когда-то
И в ненависти щурила глаза.
Прощать я не умела виноватых,
Горела местью каждая слеза.

Прощать я не умела, не училась,
Других наук постигнув торжество.
И яблоком надкусанным катилась
Душа моя, оставив древа ствол.

Я знала все: какой мне быть с врагами;
Я помнила, за что кому должна;
И, спрятавшись за лестными словами,
Готовила удар из-за угла.

И умывала руки в чьем-то горе,
И не спешила ссоры потушить.
И в этом суетном, недобром море
Я собиралась очень долго плыть.

Но впереди маяк вдруг засветился,
Когда уж сил не оставалось жить.
И Некто, очень любящий, склонился
Над бездной моей стонущей души.

И понесла меня любовь навстречу
Пока что незнакомым берегам.
И поняла я, что есть миг и вечность…
Себя виня, простила я врагам.

И, пролистав страницы жалкой жизни,
Где яростно царило мое «я»,
Увидела я свет другой Отчизны,
Еще плотская, но уже Твоя.

Галина Колесникова-Вольф

РАССВЕТ

Рассвета тонкой позолотой
Окрасился сосновый бор,
И ветерок в сосне высокой
Вздохнул на весь лесной простор.

Здесь время целыми веками
Остановилось в тишине,
Застыв душистыми кругами
На солнечно-янтарном пне…

Как живописны те долины,
Где ивы грустно в пруд глядят,
И вековые исполины
О чем-то древнем шелестят.

Быть может, в этой темной чаще
В траве еще остался след
Тех, кто молил о скорбной чаше
И, радостный, встречал рассвет…

Встречало новый день творенье.
И я, как будто в первый раз,
Смотрел на рощу в изумленье,
Рукой от солнца заслонясь.

Яков Бузинный

НА ПОЛЕ БРАНИ

На поле грозной брани пал солдат.
Тяжело ранен. Помощь невозможна.
Сосед спросил, склонясь к нему, как брат:
— «Тебе прочесть Евангелие можно?»

— «Воды…» — тот простонал в ответ.
Две фляги вот… и каждая пустая,
А тут огонь на миг не утихает,
Но он бежит, как будто боя нет.

И напоил. И снова стон: «Повыше…
Под голову…» А что найдешь в бою?
Страданье сына мать, наверно, слышит,
И он исполнил — шапку снял свою.

«Мне холодно, меня, прошу, укрой…»
И он шинель с поспешностью снимает
И бережно, как брата, укрывает.
И тот спросил: «Скажи, кто ты такой?

Ты воду нес мне, с жизнью не считаясь,
Ты шапку снял, склонившись надо мной,
Шинелью ты чужого укрываешь
И мерзнешь сам?.. Холодный ветер воет.

Я ухожу… Куда, совсем не знаю…
Но коль та Книга может так влиять,
Спеши… Успей мне что-то прочитать…
Здесь мой предел. И здесь я умираю…

Послушай… тихо как… и ты живой остался.
Поедешь в город, отец мой в нем судья.
Скажи, как Господу я здесь отдался,
И мама пусть не плачет там моя.

Скажи, я помню, как она читала
Мне эту Книгу от отца тайком.
Хочу, чтоб Библия их жизнью управляла…
Скажи, я жду их в вечный Отчий дом…»

А тот пошел, в душе своей храня
Святые вечные Христовы идеалы.
Они для всех нас — для тебя, меня…
Коль хочешь жизнь достойно здесь прожить,
Спеши любовью ближним послужить.

Андрей Левчук

ОТВЕТ

Что есть сознание: бесценный дар природы
Иль кара утонченная и злая?
Сменяются века, меняются народы,
С лица земли культуры исчезают.

Куда уходит все? Что за порогом смерти,
Неужто только мрак и разложенье?
Или в иную жизнь за ним открыты двери?
Создатель мой, развей мои сомненья!

Мой разум мечется, как запертая птица,
Стремясь постичь свое предназначенье.
Ответа нет. Вселенная кружится.
В душе тоска, и хаос, и смятенье.

И обратилась мысль с мольбой и покаяньем
К Творцу миров — небесного, земного.
И стало ясно мне, что нам дано сознанье
Для выбора меж дьяволом и Богом.

Акслу Исмаилова

НАДЕЖДА

«Перестаньте вы надеяться на человека, которого дыхание в ноздрях его: ибо что он значит?» Ис. 2:22

Стоим в высоких кабинентах,
Моля о милости людской,
И ждем с волнением ответа,
И плачем, заслонясь рукой.

И имена твердим с почтеньем,
И суетимся, и спешим,
Надеемся на то мгновенье,
Когда начальник все решит.

Когда он снизойдет и примет,
Когда поймет и разберет
Любую мелочь в нашем деле
И виноватого найдет.

На суд людской несем мы нужды,
Надеемся на суд людской,
Как будто в самой лютой стуже
Тепло находим и покой.

И в суете не замечаем
Руки, протянутой с небес.
К высокомерию взываем,
Смиренья отвергая Крест.

И Божья помощь, Божья милость
К нам не приходит средь скорбей.
Песком сквозь пальцы просочилась
Надежда наша на людей.

Сгорят ковровые дорожки,
Приказов гордые листы.
И каждый будет строго спрошен:
«Надеялся ль на Бога ты?

Кому беду свою доверил?
Гордыней иль надеждой жил?
Стучась в начальственные двери,
Ты о нужде Меня молил?»

И низко упадет людское,
И гордое все упадет,
Когда судить, чего ты стоишь,
Начальник Жизни в мир придет.

Галина Колесникова-Вольф

БЛАГОДАРЮ

Благодарю, Господь, за радость!
За день, ниспосланный, и ночь,
И хлеб насущный, счастья малость
И разума, и духа мощь!

В вселенском мире-океане
Никто не смог познать Творца,
Не надо мудрствовать, земляне,
Ходить кругами без конца.

Не познан временем, ни меркой,
Ни гением из гениев людей.
Нам то дано познать лишь сердцем
И озариться Им щедрей.

И с Высотой идти бы в ногу,
С познанья Выси не свернуть.
И в нас — Господь! И слава Богу!
Да будет истинным тот путь.

Благодарю, мой Бог, за чудо —
Творенье мира, дом и кров,
Воистину, и чудо в людях —
Благословенную любовь!

Дина Рудич

МОЛИТВА

Пою я Бога. Мыслью чуткой
Я проникаюсь всей душой;
Пою я образ звуков хрупкий,
Молитвы образ, неземной.

И зло, и суету снимая
Молитвой, будто бы рукой,
И Богу веруя, внимая,
В молитве становлюсь собой.

Дина Рудич

ПЕСНЬ ПОКАЯНИЯ

Прими меня, Иисус, в Свои объятья,
Омой меня от всех грехов, омой!
Пусть не висит дамоклов меч проклятья
Над суетной, истерзанной душой.

Златыми нитками тернистый путь не выткан,
Но ждет в конце священный дар небес.
Спаситель, Ты даруешь жизнь с избытком,
Бессмертную, уже сейчас и здесь.

Прими меня, Иисус! Мой дух поникший
Своим небесным миром окропи.
Я сознаю, что я негодный, грешный, —
Прими меня, прими и укрепи.

Прими меня, Иисус, в Свои объятья,
Прости грехи мне смертные, прости!
Подъемля душу из оков проклятья,
Любовью неземной обогати.

Казбек Мамукаев

ДОБРЫЙ САМАРЯНИН

На жаре, в густой пыли дорожной
Человек израненный лежал.
Шел, молясь, священник. Осторожно
Обошел и путь свой продолжал.

Шел левит и песней Бога славил,
Но и он страдальцу не помог
И лежать в пыли его оставил,
Продолжая петь: «Велик наш Бог!»

Лишь язычник бедный, самарянин,
Поспешил несчастного поднять,
Грязь очистил, лил бальзам на раны,
Уложил на чистую кровать.

Я лежал в грязи, избит, изранен.
Мимо шли священники толпой.
Но явился добрый самарянин —
Ты его послал, Спаситель мой.

Сколько в мире на меня похожих
Изнывают от смертельных ран…
Удали от них левитов ложных
И пошли им добрых самарян.

Если ж падший будет предо мною,
Господи, не дай свернуть с пути!
Чтобы, грязи не боясь и крови,
Я помог несчастного спасти.

Владимир Артемьев

КАК ОТЫСКАТЬ БОГА?

— Как отыскать мне, мама, Бога? —
Спросил задумчиво мой сын.
Я поняла его тревогу
И взгляд в заоблачную синь.

На свете нет важней вопроса.
— Смотри, как чудно создан мир,
Ищи Его в движенье звездном
И в устроении Земли.

Всему здесь можно удивляться,
Природа Божьих сил полна —
В дожди песком преображаться,
В цветущий сад дает она.

И море с Ним пределы знает,
Не переполнив берегов.
Он направляет птичьи стаи
К нам после таянья снегов.

Ищи Творца, и непременно
Тебе Он знание пошлет,
Что все: от мошки до вселенной —
Его дыханием живет.

Он устроял и твое тело,
Всю сложность с легкостью реша,
И, удивительное дело,
В Его руках — твоя душа.

Он сотворил ее незримой,
Но ты в себе ее найдешь,
Когда добру подаришь силы
И жить для Бога ты начнешь.

Любовь Бледных