10 марта 1528 года в городе Вене, Австрия, был сожжён на костре в возрасте 47-и лет от роду Бальтазар Губмайер, один из вождей анабаптизма.

Является ли анабаптизм в целом предшественником баптизма или нет — вопрос спорный.

В тридцатых годах XVI века в Швейцарии, а затем в Германии и других местах возникло религиозное движение, последователи которого получили название анабаптистов (т. е. перекрещенцев). Основным положением этого движения было то, что они не признавали принятого ими в детстве крещения и принимали крещение вновь в сознательном возрасте по вере в Иисуса Христа. Большинство анабаптистов подчинялось законам страны и ничего другого, кроме предоставления им возможности служить Богу согласно своим убеждениям, не требовало.

Главным пунктом их учения было следующее убеждение: быть христианином — значит быть соединённым верою с Сыном Божиим так, чтобы быть участником Его природы. Этого можно достигнуть только путём полного изменения своей собственной природы, своего характера и своей жизни, поэтому никто не может стать христианином по наследству, по воспитанию или по участию в таинствах. Покаяние, вера и возрождение необходимы для того, чтобы содействовать такому личному общению со Христом. Плоть и кровь не могут наследовать Царства; чтобы войти в него, нужно быть рождённым свыше.

Такое понимание сущности христианства привело анабаптистов к особому учению о церкви. Церковь как внешнее воплощение Царствия Божия должна быть, насколько это в человеческих силах, составлена только из тех, кто возрождён от Духа, кто сделался жизненно единым со Христом через веру и продолжает жить в таком единении с Ним, принося плоды Духа. Такая церковь не может существовать, если она управляется князьями, поэтому анабаптисты настаивали на отделении светского от духовного, или, как мы говорим ныне, церкви от государства. Гражданские власти, по мнению анабаптистов, не должны вмешиваться в дела религии.

Далее анабаптисты утверждали, что приём в члены церкви должен быть добровольным делом каждой отдельной личности. Они отрицали детское крещение, во-первых, потому что не находили в Слове Божием подтверждения этому и, во-вторых, потому что оно является насильственным исполнением того, что составляет право и обязанность каждого отдельно взятого верующего. Как акт, выполняемый без веры крещаемого, детское крещение они считали недействительным. В силу этого они всегда отрицали название анабаптистов (перекрещенцев) и заявляли, что оно не соответствует сути их учения, так как они признавали единственно верным крещением — крещение верующих, ибо крещение неверующего является вовсе не крещением, а ничего не значащей формой.

Бальтазар Губмайер родился во Фридберге в Южной Германии в 1480 году. О родителях его ничего не известно. Не имея никакой материальной поддержки со стороны родителей, он всё же получил очень хорошее образование.

В 1511 году он защитил степень магистра искусств во Фридбергском университете, а в следующем году — степень доктора богословия. С 1512 по 1516 гг. был преподавателем университета в Ингольштадте, а с 1515 — ректором этого университета. В 1516 году Губмайер был приглашён проповедником и священником кафедрального собора в Регенсбург, политический центр того времени. Был он тогда католиком.

Около 1522 года под влиянием лютеровских трактатов он стал тщательно изучать Библию, и в октябре 1523 года в городе Цюрихе Губмайер открыто объявил себя протестантом. С 1523 по 1525 гг. он был пастором протестантской церкви в Вальдсхуте, и под влиянием его проповедей почти всё население города и его окрестностей приняло протестантство. В 1524 году он женился на Елизавете Гюхлейн, которая с редкой верностью и большим мужеством разделила всю его дальнейшую судьбу.

В начале 1525 года убеждения Губмайера вновь резко изменились. Он стал сторонником анабаптистов, был крещён на Пасху этого года в Вальдсхуте и сразу же стал усердным проповедником анабаптистских воззрений. Преследования анабаптистов в то время были уже в полном разгаре, поэтому Губмайер был вынужден бежать из Вальдсхута в Цюрих, где в то время власть фактически принадлежала реформатору У. Цвингли. Здесь он был схвачен и заключён в тюрьму. Не выдержав физических страданий, он отрёкся от своих взглядов на детское крещение и получил возможность удалиться в Никольсбург в Моравии, горько раскаиваясь в своей слабости.

Здесь с июля 1526 года по июль 1527 года он мужественно возобновил проповедование своих анабаптистских принципов о свободе совести, об отделении церкви от государства, о духовной церкви, состоящей только из крещённых верующих, и о символическом значении и характере крещения и преломления хлеба. Евангельское учение в то время имело уже широкое распространение в Моравии и готовило почву для принятия анабаптизма.

Проповеди Губмайера были уникальны. В течение одного лишь года своего пребывания в этой провинции в его церкви приняли крещение все евангельские проповедники и два князя Лихтенштейна. Шесть тысяч душ присоединилось к анабаптистам в этот год, и многие знатные люди начали с интересом слушать красноречивого проповедника. Трактаты на немецком и латинском языках шли из-под его пера в печать и распространялись очень быстро.

Неудивительно, что народ любил его, а враги боялись, так как он был высокообразованным человеком, преданным христианином, знающим Священное Писание лучше своих современников, красноречивым проповедником, сильным писателем, остроумным защитником своих воззрений; уравновешенный, привлекательный и влиятельный вождь, который, если бы предоставилась возможность, мог бы изменить всю историю Европы и весь ход Реформации. Но Фердинанд Австрийский, став королём Богемии и Моравии, решительно потребовал от князей Лихтенштейна выдачи Губмайера.

Сопротивление было бесполезно, да практически и невозможно, и в июле 1527 года Губмайер и его жена были брошены в австрийскую тюрьму. В течение девяти месяцев они находились в разных тюрьмах, страшных, холодных, в полном одиночестве, больные, время от времени подвергаясь жестоким, мучительным пыткам. Эти физические истязания Губмайер переносил очень тяжело, он вновь стал колебаться. Во время пыток и на допросах, на которых его пытались обвинить в измене австрийской государственной власти, он твёрдо отстаивал свои воззрения на духовный характер церкви, на детское крещение и на вечерю Господню. Третьего марта 1528 года он был приговорён к сожжению на костре. Несмотря на сильное принуждение исповедаться священнику и получить последние дары церкви, он решительно отказался сделать это.

Интересно привести воспоминание Губмайера о своём собственном обращении. Он рассказывал: «Меня поразили слова Господа: “исследуйте Писания”. Он не сказал: “следуйте старым обычаям”. Между тем я ничего более не делал, когда был католиком. Однако я делал это в неведении. Подобно другим, я был слеп и руководствовался человеческим учением, поэтому я открыто исповедуюсь перед Богом и перед людьми, что в то время, когда я стал доктором богословия и несколько лет проповедовал, я не знал пути к вечной жизни. Лишь два года тому назад Христос впервые вошёл в моё сердце, чтобы в нём расти. Я никогда не проповедовал о Нём так смело, как ныне по милости Божией. Я плачу перед Богом о том, что потерял так много времени. Я искренно прошу Его о прощении. Я прошу вас, доверьтесь Богу, отдайтесь Ему, и Он не покинет вас. Даст Он вам короткую или долгую жизнь — в любом случае Он даст вам вечную жизнь после телесной смерти».

Основные воззрения Губмайера были выражены в 18 пунктах:

1. Только вера оправдывает нас перед Богом.
2. Эта вера есть познание любви Божией, которую Он проявил, послав нам Своего Единородного Сына. Этим низвергается ложное христианство, суть которого заключается в исторической вере в Бога.
3. Такая вера не может оставаться мёртвой, она должна проявить себя по отношению к Богу — в верности, а по отношению к ближним — в делах братской любви. Тогда все обряды и церковные церемонии, кондаки, тропари, акафисты, святая вода и пр. становятся ненужными.
4. Только те дела являются добрыми, которые Господь повелел делать, и лишь те являются злыми, которые Он запретил. Поэтому отпадает учение о рыбе, мясе (т. е. о постах) и пр.
5. Вечеря Господня не является таинством — это воспоминание о смерти Иисуса Христа.
6. Это торжественное воспоминание должно проводиться на родном языке, понятном всем верующим.
7. Иконы человека не спасают, поэтому расходы на изготовление икон из дерева и камня должны быть направлены на помощь нуждающимся.
8. Так как христианин верует и принимает крещение, он имеет право на основании Священного Писания судить, правильно ли священнослужитель подаёт ему хлеб и вино.
9. Христос умер за наши грехи, и все приняли крещение во имя Его, мы только одного Его должны называть Ходатаем и Посредником. Поэтому отпадают все путешествия к святым местам.
10. Лучше объяснить один стих из Псалтиря на языке, понятном народу, чем спеть целых пять псалмов на языке, народу непонятном.
11. Все учения, которые не от Господа, неверны.
12. Час приходит и уже пришёл, когда никто не сможет считаться священником, кроме тех, кто проповедует Слово Божие.
13. Обязанностью членов церкви, которым ясно проповедуется истинное Слово Божие, является материальное содержание служителей церкви.
14. Кто верит в чистилище — надежду тех, чей бог — чрево, тот ищет могилу Моисея: она никогда не может быть найдена.
15. Запрещать служителям церкви жениться — значит освободить Варавву и приговорить к смерти Христа.
16. Ожидать от монахов целомудрия — есть не что иное, как представить себе, что они могут летать над морем без крыльев.
17. Кто из-за мирских благ отрицает Слово Божие или же молчит о нём, тот продаёт благословение Божие, как Исав продал своё первородство, и будет отвержен Христом.
18. Кто не зарабатывает хлеб свой в поте лица своего, тот осуждён и недостоин того, чтобы иметь пищу. Этим самым осуждаются все лентяи.

В заключение приведём рассказ очевидца о последних часах жизни Бальтазара Губмайера.

10 марта 1528 года Губмайер был выведен на казнь. Его жена, которая, по словам врагов, «упорствовала в той же ереси более твёрдо, чем её муж», поддерживала в нём твёрдость и мужество. Когда он был приведён на место казни, он время от времени повторял для утешения самого себя стихи из Священного Писания и оставался до конца «твёрдым в своей ереси, как неподвижная скала».

Его сопровождали вооружённый отряд и большая толпа зевак, и когда он взошёл на груду хвороста, он во весь свой голос закричал: «О благой Господь, прости мои грехи при этом моём великом мучении! Мой Отец, я благодарю Тебя, что Ты сегодня забираешь меня из этой долины слёз. С радостью я умираю и иду к Тебе. О Агнец, взявший на Себя грех мира! О Боже, в руки Твои предаю душу мою!»

Народу он сказал: «Дорогие братья, если я оскорбил кого-нибудь словом или делом, простите мне ради милующего Бога. Я прощаю всем, кто причинил мне зло!»

Когда с него сняли одежду, он воскликнул: «С Тебя также, Господь, была сорвана одежда. Мои одежды я с радостью оставляю здесь, лишь бы сохранить дух и душу! Господи, в руки Твои предаю дух мой».

Когда дрова были зажжены и он увидел огонь, вся площадь услышала чёткие и ясные слова: «О мой Небесный Отец, мой любящий Бог!»

Огонь быстро добрался до его волос и длинной бороды. Воздух пронзил последний крик: «О Иисус, Иисус!»

Человек, рассказавший о его смерти, был весьма враждебно к нему настроен. Он вынужден был добавить, что на его лице видел больше радости, чем страданий — это был живой свидетель веры.

Три дня спустя его преданная жена, с большим камнем, привязанным на шею, твёрдо отстаивавшая свою веру, была брошена в воды Дуная.

Так закончились жизнь и деятельность этого выдающегося человека. В католическом «индексе» Губмайер упоминается наряду с Лютером, Цвингли и Кальвином как один из четырёх вождей «еретиков». Затем имя Губмайера было забыто, во-первых, вследствие того, что движение анабаптизма было вскоре безжалостно задушено в крови, а во-вторых, молчаливое соглашение протестантских и католических историков осудило Губмайера и его последователей на забвение.

Личность Губмайера чрезвычайно ярка — он должен быть поставлен в один ряд с Лютером, Цвингли и Кальвином по характеру, по образованности и по красноречию. По внутреннему проникновению и по дальновидности он далеко превосходил их, он был пионером учения о духовности церкви и о религиозной свободе, опережая, по крайней мере, на триста лет своё время.

Лютер и Кальвин умерли естественной смертью, Цвингли пал в битве на поле боя, и только Губмайер умер мученической смертью.

Автор: П. В. Иванов-Клышников
Графика: ru.wikipedia.org